Дорога ему выпала хорошая, наезженная и накатанная, поросшая по обочине подорожником и иван-чаем. Григорий Иванович снял сапоги, перекинул их через плечо и пошел, как не раз хаживал, во сне, от одного поворота до другого. Но ни с каким сном нельзя было сравнить живую его дорогу. Твердый, чуть влажный после недавнего дождя песок остужал ему ноги, иван-чай и подорожник успокаивали дыхание, полеты ласточек, стрижей и жаворонков придавали бодрости его уставшему, немолодому уже сердцу, а за каждым поворотом ждала Григория Ивановича благодать: дорога там была еще накатанней, еще прямее, жаворонки и стрижи летали еще выше, иван-чай был еще душистее, подорожник в один миг залечивал все самые тяжкие воспоминания.
Шел так себе Григорий Иванович, шел и вдруг видит – раскинулось перед ним село, колхоз «Вперед». Село вроде бы как село, колхоз как колхоз: дома все под шифером и железом, фермы огорожены бетонным забором, посередине на бугре цер
ковь с порушенной маковкой, от этого чем-то похожая издалека на костел. А рядом с церковью необъятный пустырь, и на том пустыре стоит еловый шалаш, возле которого сидит прямо на земле мужик в сандалиях на босу ногу.
И. Евсеенко «Петушиные Дворики».
(140 слов)