В кабинете швейцар Николай бережно снимает с меня шубу и в это время успевает мне сообщить какую-нибудь университетскую новость. Благодаря короткому знакомству, какое существует между всеми университетскими швейцарами и сторожами, ему известно все, что происходит на четырех факультетах, в канцелярии, в кабинете ректора, в библиотеке. Чего только он не знает! Когда у нас злобою дня бывает, например, отставка ректора или декана, то я слышу, как он, разговаривая с молодыми сторожами, называет кандидатов и тут же поясняет, что такого-то не утвердит министр, такой-то сам откажется… В общем, он почти всегда оказывается прав. Характеристики, делаемые им каждому из кандидатов, своеобразны, но тоже верны. Бели вам нужно узнать, в каком году кто защитил диссертацию, поступил на службу, вышел в отставку или умер, то призовите на помощь громадную память этого солдата, и он не только назовет вам год, месяц и число, но и сообщит также подробности, которыми сопровождалось то или другое обстоятельство. Так помнить может только тот, кто любит.
Он хранитель университетских преданий. Он может рассказать о необыкновенных мудрецах, знавших все, о замечательных тружениках, не спавших неделями, о многочисленных мучениках и жертвах науки. Нет надобности принимать все эти легенды и небылицы за чистую монету, но процедите их, и у вас на фильтре останется то, что нужно: наши хорошие традиции и имена истинных героев, признанных всеми.
Если бы кто-нибудь посторонний послушал, как Николай свободно обращается с терминологией, то, пожалуй, мог бы подумать, что это ученый; замаскированный солдатом. Кстати сказать, толки об учености университетских сторожей сильно преувеличены. Правда, Николай знает больше сотни латинских названий, умеет собрать скелет, иногда приготовить препарат, рассмешить студентов какой-нибудь длинной ученой цитатой, но, например, незамысловатая теория кровообращения для него и теперь так же темна, как и двадцать лет назад.
А. П. Чехов «Скучная история».
(210 слов)